Авто

Боровск

Боровск в путеводителе нашла жена - я на этом месте даже не останавливался, пролистывая! Мы поехали - и не пожалели.

Дорога

Едем по Ленинскому проспекту и потом по Киевскому шоссе на юг. Пейзажи соответствующие: лиственные леса, поля вокруг, посадки вдоль дороги. Дорога только первое время хороша – в черте Москвы и потом еще пару десятков километров, а затем уже по два ряда в каждую сторону. Движение, несмотря на летнее воскресное утро, довольно оживленное.

Тем, кто не успел позавтракать, стоит учесть, что приличных кафешек по сторонам шоссе, во всяком случае до Балабанова, попадается мало – разве что в Наро-Фоминске, в двух с половиной километрах от дороги, есть Мак-Дональдс. Ну и на обратном пути нас неплохо покормили шашлыками в ресторанчике «У Марии», о чем ниже. Впрочем, он находится на левой стороне трассы, если ехать в сторону области.

В Балабанове мы свернули на совсем узкую дорогу на Боровск; достаточно сказать, что под линией железной дороги она шириной всего лишь в одну полосу, то есть, не по одной в каждую сторону, а просто – полоса одна! Кому ехать, командует светофор. Нам повезло – и машин скопилось не очень много, и светофор не сломался.

Монастырь

Пафнутьев-Боровский монастырь, куда мы, собственно, и направлялись, находится километрах в двух не доезжая Боровска. Мы едва его не проскочили, да жена вовремя заметила указатель, по которому, как раз, свернул автобус. Не став резко тормозить, чтобы меня могли спокойно обогнать, я проехал немного дальше, чем следовало бы, чтобы точно вписаться в узкую разбитую дорогу к монастырю – но все же решил повернуть: мне показалось, что расширения дороги в месте поворота для этого достаточно. И, лишь начав поворот, я понял, что строители, недавно закатавшие главную дорогу асфальтом, порядочно подняли ее как над землей – и расширение закатывать не стали. В общем, машине, кажется, прыгать не очень понравилось.

Протрясясь на ухабах еще несколько сотен метров через село Рябушки, в котором находится монастырь, мы встали в траву чуть в стороне от ворот рядом с тем самым автобусом.

Когда выходили из машины, вокруг бегал, попрошайничая, мальчонка той наружности, обладателей которой московские милиционеры обычно останавливают для проверки документов; от которого мы отмахнулись – не исключено, как будет видно, напрасно. Такой же народ, женского полу и среднего возраста, в большом количестве обретался у входных ворот – но мы процедуру общения с ними решили отложить до выхода. Мы походили по территории, не слишком пока благоустроенной - тут и там ведется ремонт, ну и вообще, объект не совсем туристический, а больше культовый: действующий мужской монастырь, основанный еще в XV веке. Братия немногочисленна – всего 8 монахов, но недавно и ее не было!

Мы зашли в Рождественский собор, XVII века. Потом подкрепились чаем и кулебякой в палаточке у входа, наблюдая за несколькими выводками котят, резвившихся на территории, и вошли в дверь с надписью «музей», где оказалась сувенирная лавка. Там мы купили жене значок Боровска, мне открытки монастыря; чуть погодя я разглядел на витрине деревянные фигурки - и купил за 13 рублей еще 5-сантиметрового некрашеного чудилку вроде Хрюна из передачи "Тушите свет" - в надежде потом раскрасить.

Мы уже выходили, когда жена спросила, девушку за прилавком - а где же, собственно, музей? Девушка сказала, что есть две экспозиции, и в одной как раз идет экскурсия. Мы тут же купили по два билета и пошли. Экскурсия была в кельях, мы как раз успели поговорить из угла в угол (говоришь шепотом в один, а жена тебя отчетливо слышит в другом), как нас попросили на выход. И мы пошли за детской группой к маленькой дверке в колокольне – или в древней, 1511 года, трапезной, к которой эта колокольня пристроена, на которой тоже была вывеска «Музей». Каменная лестница вела на пару метров вниз – ко входу в подвал церкви Рождества, еще одной пристройки все к той же трапезной. Тут рассказ пошел про основавшего монастырь Пафнутия, причисленного к лику святых, и про протопопа Аввакума, сидевшего в этих самых стенах в маленькой тесной келье высотой в полтора метра, дважды в середине XVII века. Непосредственно в церкви – экспозиция про восстановление монастыря. Если учесть, что части крепостной стены еще недавно вовсе не было, а церкви стояли без кровли, то с восстановлением монастырь значительно продвинулся.

Потом дети, с которыми мы ходили, поехали обедать в Боровск, а мы пошли гулять по округе. Посмотрели на торг сувенирами у входа и лугом спустились к реке. Речка Истерма, приток Протвы, была мутновата, текла среди кустов в обрывистых берегах, на берегу несколько человек отдыхало - с бутылкой, как водится.

Снизу, от реки, хорошо видна церковь Дмитрия Солунского в Рябушках. Старые пруды у стен монастыря, которые часто можно видеть на фотографиях, находятся с противоположной стороны от главного входа, туда мы не пошли.

Сев в машину, я еще удивился, что не могу выехать - все время глохну в придорожной канавке. Я списал это на свою привычку бросать сцепление, что на наших машинах обычно не проходит. Однако, газанув и, все-таки выехав, я почувствовал, что машину сильно тянет влево. Знакомое чувство! Выйдя, я обнаружил спущенное переднее левое колесо с огромной дыркой в новой покрышке, едва прошедшей тысячу - в нее вошла бы пара пальцев. Ну вот и последствия прыжка, подумал я, и, только сменив колесо на запаску, присмотрелся внимательнее - порез был длинный и очень ровный, под острым углом к боковине, так что верхний край его был тонкий. Не иначе, порезали ребята!

Боровск и Сатино

В Боровске (с ударением на первое «о», от «бора», леса, то есть), куда мы отправились обедать, буквально все проверенные нами места, где можно было это сделать, оказались закрыты - жаль, что мы предварительно не спросили детей, куда они едут! Мы походили по площади с Благовещенским собором и лабазами посередине, где торговали всякой всячиной, и я предложил ехать на речку Протву, в Сатино, а пообедать по дороге или на обратном пути. Почему именно в Сатино? Накануне вечером я порылся в домашней библиотеке и нашел описание Протвы у Сатино – у автора про прозрачную и рыбную речку получилось привлекательно; туда и предложил жене ехать. Жена, правда, встретила идею без особого энтузиазма (возможно, виноват голодный желудок) - но все же согласилась.

На площади, в колонке, я набрал в бутылку воды, и отхлебнул. Вода пахла болотом, была кисловатой и через пару часов совершенно помутнела. По дороге в Сатино нам таки попалась кафешка - метрах в двадцати от дороги, под тентом, с мангалом и даже с посетителями. Мы съехали с шоссе – но, разглядев посетителей, не останавливаясь, снова выехали на него.

В самом Сатине дорога, ведущая через деревню к реке, оказалась не асфальтированной, а мощеной булыжниками. Я спускался осторожно, беспокоясь о том, не пострадала ли машина в прыжке, так как ее тянуло влево; впрочем, как оказалось потом, виновата была «лысая» запаска. Внизу под дорогой струился ручей, а правее, за кустами, угадывалась и река, и над ней был виден висячий мост. Наш берег был луговой, но у самой воды обрывался еще на пару метров вниз. Другой берег был высокий, но к воде сходил полого. Не похоже, чтоб река была рыбной - хотя прозрачной, это точно. Мы перешли по мосту над мелкой и быстрой речкой, раскачиваясь, на другую сторону. На той стороне на холме опять были дома, а правее тянулся бетонный забор, поворачивая дальше вслед за Протвой. Пейзаж жену не впечатлил, и мы вернулись на свой берег и пошли по нему вниз по течению. Более-менее широкий луг, судя по воротам, служивший футбольным полем, был завален оставшимся от пляжного сезона мусором. Под обрывом, у воды, отдыхала небольшая компания; чуть дальше, у леса стояли белые «Жигули» - там расположился еще кто-то. Жена мусору и компаниям воспротивилась - и мы поехали обратно в Боровск, даже не посидев на бережку.

Через Боровск мы ехали уже не останавливаясь – мимо музея Циолковского, который 12 лет служил здесь учителем арифметики, мимо гаража с надписью «Автоколонна 1364»… Стоп! Из-за ее забора выглядывал серый храм, поражавший своими размерами – с кустиками выросшей из камня растительности под куполом и явно пустой. Безошибочно угадывался нео-русский стиль. Мы походили вдоль забора, я поснимал… Вышедший из ворот мужик с авоськой, вероятно, там работавший и теперь спешивший домой, предложил зайти – и мы зашли в ворота, вахтер пустил нас. На просторном дворе, за которым было видно уходившее вниз, к лесу, поле, стоял, возвышаясь над автобусами и «Бычками», огромный храм. Мы обошли кругом; часть окон было заколочено, часть просто выбито – но все рамы были оригинальными, да и вообще все, так сказать, выше первого этажа, не сильно пострадало и не было перестроено – даже и кровля, наверно, была старой. Двери, конечно, все были современные; что внутри, снаружи было не понять, хотя из одного из окон тянулась толстая водопроводная труба – возможно, для мойки или заправки поливальных машин. Снаружи здание было без единой росписи, лишь с прорезными крестами по фасаду. Зачарованные, мы не сразу заглянули в путеводитель – да и в нем про Покровский старообрядческий собор 1912 года постройки, оказалось, сказано не много, потому я, читая про Боровск накануне, и не обратил на него никакого внимания. А ведь перед Революцией более половины верующих в Боровске были старообрядцами!

Мы как-то присмирели и поехали домой – пораньше, чтоб не попасть в пробки, и не попали. Пообедали, как уже отмечалось, шашлыком «У Марии», недалеко от Балабанова.

Сергей Уваров