Путешествия

Альфабия, Сойер и Са Калобра

Продолжение рассказа о путешествиях по Майорке - сады Альфабии, осенний Сойер и пляж Са Калобра

Дорога

Сразу оговорюсь: то же путешествие, которое проделали мы вдвоем с женой на машине, можно совершить и в группе, с автобусной экскурсией. Возможно (как я потом убедился), с экскурсией даже интереснее – но, во-первых, экскурсий НАШИ гиды, от принимавшей нас турфирмы, не предлагали, а во-вторых, я, начинающий и потому увлеченный автомобилист, рвался путешествовать самостоятельно. Отчасти, кстати, чтобы проверить на себе серпантины, которыми нас знакомые усиленно, и, надо сказать, небезуспешно – если говорить о моей жене - пугали.

Сады Альфабии

Из Магалуфа, где мы отдыхали, по 711-й дороге мы отправились в Солер, и у развилки перед въездом в знаменитый туннель и началом не менее знаменитого серпантина, о которых речь ниже, остановились посмотреть Сады Альфабии – настоящую, я бы сказал, недостаточно восторженно описанную многими путеводителями жемчужину Майорки. После усадьбы Сон Мароч, Альфабия - второе место на острове, где хочется остановиться надолго, то, что многие обычно называют «пожить по-человечески».

Приехали мы прямо к открытию, даже чуть раньше открытия, так что были первыми. Бабулька, не говорившая, но понимавшая по-немецки, продала путеводитель на этом весьма близком мне языке. Помимо кассы, бабуля, видимо, присматривала еще за разной мелкой скотинкой, пасшейся в загончике рядом; овечью молодежь охранял песик меньше ее ростом вроде Идефикса из «Миссии Клеопатры», посаженный на несоразмерно толстую цепь.

К дому нему ведет широкая аллея, обсаженная платанами. Начиная со встречающего гостя массивного каменного фасада, больше напоминающего крепостную стену, усадьба внушительна. Происхождение её, несомненно мавританское, не вполне прослежено, а вот судьба дома для Испании традиционна: построенное арабами около 13 века, здание затем было вписано в более поздние строения, которые, в свою очередь, многократно перестраивались. В итоге по усадебному дому можно изучать историю архитектуры. От арабов в неприкосновенности остался великолепный мозаичный резной потолок из сосны и дуба; впрочем, «потолком» в обычном смысле его назвать трудно, так как «пола» под ним нет – находится он в арке, ведущей во внутренний двор; было так всегда или он там оказался в результате перестроек, теперь уже не понятно.

На стене за аркой, со стороны двора – гербы арабских, а также сменивших их испанских родов, которые здесь жили. Надпись по-арабски гласит… правильно, «Аллах акбар».

Сад, расположенный сразу за домом, оценят те, кто бывал в Андалусии: арабский колорит, тень и прохлада, бассейны и фонтаны. Больше всего саду подходит эпитет «заросший»: сначала он даже кажется заброшенным, и лишь потом за разнородной (от кедра до бамбука) растительностью замечаешь копошащихся тут и там садовников, работающее кафе. Такому буйству природы сад обязан расположением, которое может показаться случайным; на самом же деле усадьба расположена вблизи бегущего с гор источника; те же горы защищают его от ветров.

Украшение «новой» части сада, «апельсиновой» – пергола, легкая галерея, увитая ветвями кустарника, скрывающая в тени аллейку для прогулок. По команде монетки над аллей, под зеленым куполом, начинают бить струи фонтанов, и вся она искрится, наполняясь радугами.

Апельсиновый сад не чисто декоративный - плоды выращивают на продажу, а сок подают в кафе в саду; правда, вопреки красивым словам путеводителя, тот сок, что пробовали мы, оказался порядком разбавлен. Кроме апельсинов, в Альфабии с «коммерческой» целью растут также оливки и рожковые деревья.

Погуляв, мы вернулись осматривать дом изнутри. Обстановка дома не просто богатая, а – изысканная! Обязательная принадлежность усадьбы, библиотека, украшена голландскими гобеленами 16 века. В противоположность Мирадору и Сон Мароч, усадьбам, пронизанным светом и морским воздухом, дом в Альфабии сумрачен и весь пропитан влагой. Картины, гравюры, потолки и тканевые обои – все отсырело.

Перевал

Как было сказано, прямо напротив Альфабии лежит развилка, вызвавшая в нашей семье множество споров: дело в том, что здесь дорога на Солер раздваивается, и та, что ведет направо, через пару сотен метров уходит в платный туннель, а та, что налево – совершенно бесплатно серпантином уходит в гору.

Поехать через перевал я настаивал, разумеется, не из-за экономии. Хотелось посмотреть, что путеводители и очевидцы называют «сложной и опасной дорогой». Итак, мы повернули налево и пустились в гору. Как и следовало ожидать, опасность слегка преувеличили: 13 километров оказались не такими уж тяжелыми – как для водителя, так и для его жены, а также для машины, испытание с честью выдержавших. Так как все запуганные путеводителями туристы отправились через туннель, нашими попутчиками на серпантине были, в основном, велосипедисты-спортсмены. Редкие же любители острых ощущений (или жадины) ехали спокойно и не обгоняли. На крутых участках – ограничение 40 км/час, на остальных – 90, как на дорогах общего пользования; попадаются знаки «уступите велосипедистам». Так вот, больше любуясь на террасы, засаженные оливковыми деревьями, чем волнуясь из-за дороги, въехали мы в Сойер.

Сойер

Сойер (или Сольер, ударение на последнем слоге, Soller) –самый красивый населенный пункт на Майорке (города, как помним, на острове только два, Пальма и Алькудия). Похожий на Гранаду, как она, лежащий на горном плато, с таким же свежим и чуть прохладным воздухом, чистыми мощеными улицами, умытыми витринами магазинов, зеленью улиц. На одной из них, бросив в счетчик монетку, мы поставили нашу машину, и пешком прошли на центральную площадь с фонтаном, всю сияющую в золоте растущего на ней огромного платана, уже почуявшего осень. Пространство под ним все было заставлено столиками кафешек, и над этим благолепием белым камнем сиял собор Сан-Бартоломео, готический, с розеткой на фасаде.

От главной площади расходится множество узких улочек, в основном, с односторонним движением, с огромным количеством магазинов – ювелирных, книжных, товаров для дома, часовых, аптек, одежды, а также банков и турагентств (то, витрины которого мы рассмотрели, предлагало экскурсионные туры по Испании: Андалусия, Кастилия – Леон, и так далее). Это так называемый «Сентро комерсиаль». Добраться в Сойер можно не только на машине, но и на поезде; сюда ведет одна из двух оставшихся на острове железнодорожных веток. Покидая «городок», я с грустью подумал, что поездка на поезде была бы, пожалуй, более романтичной, чем на авто по серпантину.

Са Калобра

Несколько сотен метров до выезда из Сойера, короткий спуск вниз, и вот мы уже катим по приморской дороге, то идущей вдоль гор, то среди леса. До поворота на Са Калобру (Sa Calobra) – около 30 километров, откуда вновь начинается серпантин вдоль выжженных на солнце холмов, с большим количеством замысловатых петель, одна из которых получила название «галстука» – из-за того, что в одном месте даже пересекает самою себя.

Са Калобра эта оказалась донельзя популярным объектом; такое впечатление, что все туристы острова в день нашей поездки решили здесь собраться. От автостоянки (платной), где высаживались приехавшие на колесах, сами или с экскурсией, мимо причала, где сходили на берег пришедшие на катере, через узкий туннель в скале, мы вышли на пляж в устье ущелья Торент де Парейс (Torrent de Pareis).

Пляж среди двух скал – красивый, но уж очень узкий, и никакого песка, как обещает Ле Пти Футе – лишь крупная галька, по которой трудно ходить, зато, войдя в воду, интересно плавать, наблюдая рыб. Учитывая количество отдыхающих из самых разных стран, здесь чувствуешь единение, скорее, с народом, чем с природой: впрочем, тем, кому наблюдать за людьми не противно, получат даже удовольствие.

Пляж совершенно дикий, это значит, никаких лежаков, зонтиков и шезлонгов, а также развлечений и спасателей на нем нет. Народ возлегает на гальке, глазея на приятную обнаженность соседей; этим пользуются хорошо сложенные дамочки лет 22-х, с невинно-озабоченным личиком прогуливаясь по пляжу «без верха», делая вид, что собирают камушки. Собственно, пляж – это устье высохшего потока длиной в несколько километров, зажатого скалами. Пешая прогулка по ущелью у туристов довольно популярна, для этого нужно только обуться в крепкие, не боящиеся воды сандалии. !Тропинка не сложная, нужно быть готовым к тому, что придется форсировать небольшие и неглубокие, не глубже колена, озерца. Ущелье красиво; подобное есть на Кипре, однако там оно уже, и, в отличие от майоркинского, сужается как к верху, так и к «истоку». Идет большинство туристов в Торент де Парейс в сторону моря.

Нужно учитывать одну особенность пляжа: часов с 3 пополудни солнце начинает уходить, сначала делая воду темной и непрозрачной, постепенно оставляет пляж, и в 4 часа берег полностью погружается в тень.

Мы собрались домой, когда солнце совсем ушло в ущелье. Обратно решили ехать через монастырь Люк, расположенный на развилке 710-й дороги на Инку.

Монастырь Люк

Посещение монастыря, правильно называющегося «Монастырем Люкской Божьей Матери», часто входит в состав экскурсий; вообще же это религиозная святыня, относиться к которой положено соответственно. Монастырь, подстать окружающей его природе, подчеркнуто скромен, нарядна и празднична лишь церковь, и то изнутри. Вход в монастырь бесплатный, за деньги (300 песет, или около 2 долларов в 2001 году) можно посетить музей, содержащий коллекцию картин, монет и предметов культа. Монахов маленькая община, которая принимает паломников; зато при монастыре имеется хор мальчиков, организованный 500 лет назад и очень известный. Когда мы гуляли по монастырю, мальчики играли в футбол на площадке позади здания.

В Магалуф возвращались через Инку, дорога к которой идет через густой смешанный лес; есть пара мест, где можно встать и «углубиться». Узкая дорога петляла по лесу, спускаясь к равнине, то и дело поворачивая под острым углом. Мы пристроились за джипом, с трудом, с торможением почти до полной остановки, разворачивавшимся на этих виражах, радуясь за нашу проворную 106-ю Пежошку, которую я и теперь, через год, часто вспоминаю добрыми словами.

2001-2002

Другие очерки автора о Майорке:"На автомобиле по Майорке", "Вальдемоса и окрестности" и "Север Майорки"

Сергей Уваров